Борис Гребенщиков

Что такое Бог? Бог начинается там, где заканчиваются наши о Нем размышления.

Что такое совесть? Совесть – это то, что определяет во мне, что достойно, а что нет. Это жить достойно.

Что такое 0? Есть тепло и его отсутствие, а холода нет. – Тогда  не существует морали.  – Любая мораль существует для удобства общества и для удобства управления людьми. Абсолютный ноль – это та точка, где прекращаются всякие движения, все! Это конец или начало. Это то, где ничего больше нет. И ниже нуля существует счастье для нас, только мнимые числа. В математике есть замечательный раздел: мнимые числа. Мы туда проецируем страх, который в нас есть, всю боль, что в нас есть, мы все проецируем туда и говорим, что это все ниже нуля – это мнимые числа. Но ниже нуля, на самом деле, ничего нет – это говорит физика. Но мнимые числа есть, они действуют на наше сознание.

Что такое красота? Красота – это когда в чем-то, что является частью тварного мира, мира физического, мира, где все определенно несовершенно, но в этом мире, в котором мы никогда не можем толком сказать, что я абсолютно счастлив, через какой-то предмет, или погоду, или выражения глаз человека, вдруг ты видишь Бога. Вдруг ты видишь в конечном – бесконечное. Ты говоришь: Господи, какая красота! Потому что ты видишь в конечном бесконечное, то, что находится за этим миром. Красота – это прозрение Бога в конечном.

Можно ли доверять людям? Людям нельзя доверять. Нельзя обременять их такой чудовищной ответственностью. Человек может из самых лучших побуждений подвести, любой человек может подвести. Лучше к ним относиться, как к кошке. Можно ли доверять кошке? – Нет. Ее можно любить.

Можно ли простить человека? Простить человека можно за все. Бог прощает все, а я чем-то хуже?

Получать по носу – это один из величайших подарков, какой может быть. Если не получаешь по носу, то ты можешь заиграться сколько угодно, отойти от жизни, заиграться, уйти от самого себя. А когда получаешь по носу, то ты возвращаешься к самому себе.

Можно ли изменить человека? Я не имею понятия, как сделать человека лучше, поэтому в попытках сделать другого человека лучше, я делаю ему хуже.

Что такое счастье? Когда человек испытывает счастье – это значит, что в кровь поступают химикаты, от которых мы испытываем счастье. Счастье не в том, чтобы они выделялись, но это не счастье. Для меня счастье – это то, что я ищу – это внутреннее состояние. Счастье – это ощущать в себе, как можно чаще, как можно больше, то, что я должен ощущать в себе постоянно – великое чувство причастности к Свету. То что, мы называем Светом. Это не то счастье, химикаты, поступающие в кровь, это то, что значительно больше.

Что ты видишь в зеркале? Я вижу в зеркале живое существо, которое меня очень забавляет, потому что я знаю, что в центре этого живого существа есть то, что стоит любить, поэтому я вижу это в глазах, а раз я вижу в глазах, то я хорошо отношусь к тому, что вижу в зеркале. Я люблю эту оболочку, потому что эта оболочка носит огонь. Огонь не мой, Огонь – это все.

Любишь ли ты себя? Мне некого любить, поскольку я не знаю, что такое я. Как сказал Заболоцкий: «сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде». Как огонь – да, но этот Огонь – это не я. Этот Огонь – все мы. Да, я люблю этот Огонь.

Кто такой дурак? В каждом человек есть истинный он, светлый, мы называем его светом, и есть голова, которая говорит, что стоп-стоп надо заработать денег и т.п. Вот этот человек дурак – это человек, который подменяет истину ложью. Но если человек понимает, что я не входит в это, что я — это придуманная величина. Когда я смотрю в зеркало, я вижу, что я не тело, я понимаю, что я есть тот свет, который есть внутри меня, один для всех и в каждом. Вот дурак этого не видит.

Что такие значимые люди? Я очень люблю людей, которые что-то делают максимально. Таких людей очень много. Очень много музыкантов, простых людей, учителей, священников, простых мужчин и женщин.

Чего я боюсь? Я боюсь неизвестных мне существ в темноте, может быть призраков, может быть еще чего. Если я попаду в неизвестный мне дом, в неизвестное мне место, и будут всякие шевеления, мне будет чудовищно страшно и с этим ничего нельзя поделать. Страшно потому что работает не та программа, которая работает ниже нуля. Ты боишься собственных страхов, потому что работает сознание, а сознание – самое страшное, что в нас есть, наше человеческое, ум, который арифметическая машина, которая у нас на плечах, и у нас в голове, оно все время придумывает всякие страхи.

Ты боишься страхов? – я который? – Ты Боря Гребенщиков боишься? Я  должен раз и навсегда положить конец этому распространённому заблуждению. Вот скажите, пожалуйста, какое отношение ко мне имеет имя, которое мне дали любимые мои мама с папой, когда я родился, никак себя не проявил, и у них были мысли по поводу того, как назвать ребенка. Допустим, фамилия Гребенщиков говорит, что у меня отцовские гены, теоретически, но это обо мне мало что говорит. Допустим, имя мое вообще обо мне ничего не говорит, потому что они его придумали, ну придумали. Мне привесили такое название. Имя Борис Гребенщиков практически не имеет ко мне никакого отношения, потому что одна часть говорит о генетическом потоке, только часть моего существа, а вторая вообще придумана с потолка. Она на меня никак не влияет. Существует общественная фигура, существует общественное сознание в умах многих людей, и которая питается много десятков лет и чем дальше я от этой фигуры нахожусь, тем спокойнее я себя чувствую. Эта фигура придумана, эта фигура такая — поп феномен, и я могу использовать ее, как машину. Я могу сесть в эту машину и поехать, я так часто делаю. Это не маска. Это машина. Существует общественный феномен, который называют Борис Гребенщиков, или Андрей Макаревич, или Пол Маккартни, и люди тешат им себя. Поскольку эта фигура родилась из того, что я делаю, то она имеет ко мне прямое отношение. И я беру ее, как машину, и когда мне нужно, я ей пользуюсь, как машиной. Когда я выхожу на сцену, я Борис Гребенщиков, когда я беру гитару и начинаю петь, это уже Я, это не Гребенщиков. Когда я делаю то, что я есть, когда я занимаюсь истинным недеянием – я просто есть, то что Я есть — это я. Когда я ничего не делаю, то за меня работают за меня и против меня работает Борис Гребенщиков или Пол Маккартни, неважно – это общественный констракт, контсруктор. Есть ты, а есть представление людей о тебе и в книгах Кастанеда, в одной из первых книг, в первых 4-х, там очень хорошо сказано, что нужно избавиться от себя. Для начала, если ты хочешь кем-то начать становиться, нужно избавиться от себя, нужно уничтожить понятие людей о себе, нужно вести себя непредсказуемо странно, чтобы они перестали понимать, что ты сейчас делаешь.

Зачем мы живем и умираем? Мы живем в тварном мире, потому что Господу, который мир сотворил и продолжает в нем находиться, и ни на миллиметр, ни на столечко никогда от него он не отходил. Все время продолжает в нем находиться. Он находится в центре всего. Он воспринимает мир одновременно через всех нас. То, что я говорю, — про свет, про огонь, который есть в каждом из нас. Господь воспринимает мир через каждого из нас: через слепых, через глухих, увечных, калек, бандидов, красивых, некрасивых, здоровых. Через каждого из них Господь по-своему воспринимает мир. И вот Господь воспринимает мир через всех нас, и ничего прекраснее в качестве целей жизни придумать нельзя, когда ты понимаешь, что Бог через тебя видит мир. Господь видит мир через каждого из нас. Все что ты делаешь, Бог – это чувствует. И тогда понимаешь, что я могу сделать фантастические вещи. Определить Бога нельзя. Определить Бога, значит ограничить, Бога ограничить невозможно. Мы все знаем, что в каждом из нас Он есть. Мы живем, потому что Бог нами создает Вселенную. Мы являемся сотворцами Бога. Мы умираем, потому что в какой-то момент наши тела перестают с этим справляться и чтобы не отягощать Землю ненужным хламом, не захламлять Вселенную, в какой-то момент в идеале сознание говорит: спасибо, я отлично пожил, а теперь пора уступить место новым, а теперь пора уступить место другим. И тогда, ребята, я отлично пожил, я считаю, что это была отлично сыгранная партия!…

PS: Все что я говорил сегодня, это все равно игра с медиа констрактом, этой конструкцией, потому что ее создали люди, не я ее создал, потому что вы создали Бориса Гребенщикова. Я знаю, что я не Борис Гребенщиков. Бориса Гребенщикова создали вы, я отвечаю его ртом с его лексикой, как он привык формулировать, и вы знаете мою иронию, мои выражении, и я использую это, потому что настоящее Я не стало бы ничего говорить, оно находилось бы в полной тишине, в полном молчании.

Load More Related Articles
Загрузить больше Мнения
Comments are closed.